Сибирская язва Anthrax - инфекция, протекающая очень остро, с явлениями высокой лихорадки, поражающая все виды сельскохозяйственных животных и человека. Она вызывается палочкой сибирской язвы (b. anthracis) и распространяется не прямым контактом, а, главным образом, через инфицированные пастбища, корма, воду и различные сырые животные продукты, происходящие от сибиреязвенных животных.

Исторический обзор и распространённость. Сибирская язва известна с глубокой древности и описана как греческими, так и римскими авторами. До нашей эры, а также в средние века сибирская язва вызывала страшные опустошения среди животных и, переходя с последних на людей, уносила в иные годы десятки тысяч человеческих жизней. Такие эпизоотии и эпидемии, исключительные по размерам и по числу жертв, объясняются полной беззащитностью людей того времени против инфекционных болезней; борьба с ними была основана на смутных и, с нашей точки зрения, невежественных представлениях о сущности заразных болезней. Только с развитием бактериологических знаний, после первых открытий возбудителей заразных заболеваний людей и животных, в частности, после установления причины появления сибирской язвы и последующего изучения этой инфекции, мероприятия против неё получили надлежащее направление, сократились размеры эпизоотий и исчез страх перед бедствием, представлявшимся древнему человеку слепой стихией или «божественной карой за грехи людей».

По статистическим данным, на территории России в 1912 г. погибло от сибирской язвы 11 914 лошадей, 7 459 голов крупного рогатого скота и 6 497 овец.

В условиях современности сибирская язва далеко не так страшна и, по сравнению с далёким прошлым, размеры её распространения и причиняемый ущерб сократились в сильной степени.

Однако этой инфекции необходимо и поныне уделять серьёзное внимание, так как она чрезвычайно стойка и может служить причиной гибели значительного количества животных.

Палочки сибирской язвы были впервые микроскопически обнаружены в крови и органах трупов животных почти в одно и то же время Брауеллем в России (1849 г ). Поллендером в Германии, Давеном (1850 г.) в Париже; они и высказали предположение об этиологической роли замеченных палочек в заболевании сибирской язвой. Первые опыты заражения различных домашних животных кровью, содержащей микроскопически обнаруженные палочки, удались Брауеллю. Несколько позже, в 1863 г., Давен произвёл обстоятельные опыты искусственной передачи заразы на кроликах и крысах и установил, что кровь, не содержащая палочек, не вызывает заражения и что палочки появляются в крови инфицированных кроликов только за 5 часов до смерти (самое раннее) и с этого момента эта кровь становится заразительной для других здоровых животных. Такая содержащая заразное начало кровь оказывалась инфекционной даже в очень сильных разведениях. Отсюда стало ясно, что инфекцию вызывают не ферменты и продукты брожения и что причина её кроется в живых, способных к размножению микробах.

В 1876 г. Р. Кох открыл особое свойство сибиреязвенной палочки - образовывать споры - и нашёл методы искусственного культивирования и размножения её. Работы Коха дали науке ключ к пониманию сущности сибиреязвенной инфекции, её возникновения и сохранения в живом организме и внешней среде. По прошествии некоторого времени Луи Пастер (во Франции) со своими учениками приготовил вакцины сибирской язвы и дал в руки ветеринарным врачам совершенно новый метод предохранения от этой опасной инфекции.

Как показывают статистика и опыт, массовые заболевания и падёж от сибирской язвы бывают по преимуществу в жаркие летние месяцы: в июне, июле и августе. Однако при ранней весне и поздней тёплой осени вспышки могут быть и в другие месяцы, близкие к указанным; отдельные случаи заболевания наблюдаются и в холодное зимнее время. Биология возбудителя сибирской язвы даёт объяснение этого явления: при температуре ниже 12° С не образуется спор сибирской язвы и приостанавливается развитие её вегетативных форм; в холодное время прекращаются выпасы, следовательно, не может происходить и массового заражения

Этиология. Возбудителем сибирской язвы является аэробная сибиреязвенная палочка (b. anthracis), длину которой определяют в 5 - 8 м. . и толщину в 1 - 1,5 м. В висячей капле палочка неподвижна и имеет закруглённые концы. После окрашивания концы палочек кажутся прямыми, как бы обрубленными. Обычно палочки сибирской язвы образуют более или менее длинные нити, разделённые (при окраске) светлыми промежутками. В мазках из трупа у части палочек обнаруживают капсулы; в мазках, приготовленных из культур, этих капсул не бывает.

Окрашивание. Характерна окраска сибиреязвенной палочки по Граму. Палочка хорошо воспринимает все основные анилиновые краски. Для окраски капсул и спор предложен ряд специальных методов (см. руководства по микробиологии).

Спорообразование у вирулентных штаммов сибирской язвы большей частью хорошо выражено. Для спорообразования необходимы приток свободного кислорода и температура от 15 до 42° С (по данным некоторых авторов, спорообразование может иметь место даже и при 12°'С). Оптимальная температура для спорообразования 32 - 35° С. При температуре ниже 12° С прекращаются как рост и размножение, так и спорообразование бацилл сибирской язвы. Не у всех штаммов сибирской язвы спорообразование одинаково хорошо выражено: имеются штаммы, плохо образующие споры, а иногда встречаются аспорогенные культуры, которые могут быть получены также искусственным путём.

Капсулообразование. Длительное культивирование на агаре сибиреязвенных бацилл при температуре 42,5° С вызывает, кроме образования нормальных матовосеребристых колоний с нежной бахромкой на периферии, также развитие слизистых влажных блестящих колоний с гладкими краями.

В слизистых колониях бациллы образуют капсулу и не дают длинных нитей и цепочек, а лишь отдельные членики или очень короткие соединения.

Бациллы в слизистых колониях утрачивают способность к спорообразованию. Этот вариант колоний появляется также при наличии в питательной среде задерживающих рост веществ. Вышелесский нередко наблюдал развитие слизистых колоний в обычных условиях культивирования сибиреязвенных вакцин.

По имеющимся данным, гладкие культуры из слизистых колоний давали при длительных пересевах на разных средах шероховатые варианты. Последние утрачивают способность капсулообразования in vitro и in vivo, а также и вирулентность. Некоторые из этих авирулентных дочерних шероховатых колоний в состоянии иммунизировать свиней против сибирской язвы.

Так, вполне вирулентные и свежеизолированные сибиреязвенные колонии росли вначале гладкими и слизистыми на сывороточном агаре в атмосфере С02, а затем они быстро развивались в ослабленные дочерние шероховатые колонии, лишённые капсул и становившиеся авирулентными. Однако они вызывали высокий иммунитет у свиней и, по-видимому, у овец.

Так было выяснено значение образования капсул Для вирулентности и иммунитета.

Процесс образования капсул трактовался двояко: или как акт и орудие самозащиты, или как болезненное, дегенеративное явление ненормальной, повышенной секреции.

Культивирование. Палочка сибирской язвы сравнительно неприхотлива к питательным средам и хорошо растёт в указанных выше температурных границах при аэробных условиях на всех обычных питательных средах (в анаэробных условиях рост скудный). Оптимальный рН среды = 7,5 - 8,0. Кроме обычных сред (мясопептонный бульон, агар, желатина), бацилла сибирской язвы хорошо растёт на слабощелочных настоях сена, стеблей гороха, на экстрактах из зёрен ячменя, пшеницы и на многих других растительных субстратах, образуя иногда в последних (пшеничный агар) особо вирулентные споры.

Рост сибирской язвы на обычных средах очень характерен. В засеянном бульоне на дне пробирки образуется хлопок, наподобие комочка ваты, причём среда не мутнеет; на агаре - отдельные колонии матовосеребристого цвета, с нежной бахромкой на периферии; в желатине медленно развивается по ходу укола, с поверхности вниз, воронка (пептонизация) наступающего разжижения среды. От линии укола развиваются боковые отростки культуры, которые сообщают последней вид опрокинутой ёлочки. Исклю-чительно характерны колонии на поверхности агара при малом увеличении микроскопа; они представляются в виде локонов, завитки которых направляются к центру колонии. Сибиреязвенная бацилла свёртывает молоко; выпавший казеин медленно пептонизируется.

Устойчивость. В устойчивости против различных физических и химических воздействий обнаруживается резкая разница между вегетативными формами (палочками) и спорами сибирской язвы.

В то время как первые погибают при нагревании в продолжение часа при 50 - 55° С, споры выдерживают 10-минутное нагревание при 110° С и погибают лишь в течение нескольких минут нагревания в текучем паре. Резистентность различных штаммов обнаруживает колебания: есть более и менее стойкие споры.

К холоду устойчивы и бациллы, а в особенности споры сибирской язвы. Клепцов установил, что 3-дневное воздействие на бациллы сибирской язвы температуры в - 26° С не повело к их уничтожению; споры же не погибают в течение нескольких часов и при температуре - 110° С.

Солнечный свет, влияя губительно и на бациллы и на споры сибирской язвы, убивает последние после воздействия продолжительностью в 4 дня.

Гниение сравнительно быстро разрушает палочки сибирской язвы, в особенности в трупах; не только 1 - 2-дневное гниение в летнюю пору, но даже гниение в течение нескольких часов иногда лишает возможности выделить из трупа путём посевов культуры сибирской язвы. Споры, напротив, могут сохраняться в гнилостных материалах длительное время.

Различные дезинфицирующие вещества, например, сулема, формалин, карболовая кислота, креолин, убивают сибиреязвенные палочки даже в сильных разведениях; алкоголь также губителен для них. Для уничтожения спор сибирской язвы требуются более концентрированные растворы сулемы, формалина, креолина. Раствор сулемы 1 : 1000 убивает споры сибирской язвы, по одним авторам, в 12 минут, по другим - лишь после нескольких часов. Прибавление 0,5% соляной или 2% карболовой кислоты усиливает действие сулемового раствора; 5% раствор хлорной извести также губительно действует на споры.

По новым исследованиям, споры убиваются 1% хлорной известью, формалином и хинозолем в течение 2 минут,' 10% раствором едкого натра и едкого кали - в течение 2 часов, а известковым молоком - лишь в 48 часов.

Дезинфекции сибиреязвенных кож было посвящено много внимания и исследовательской работы. Этот вопрос имеет большое санитарное и экономическое значение. Как показал опыт, необеззараженные кожи животных, погибших от сибирской язвы, транспортируемые из одной местности в другую в качестве товара, служат источником распространения сибирской язвы. Поэтому изыскания были направлены на то, чтобы, с одной стороны, обеззаразить кожи, а с другой - сохранить их для промышленности. Однако отыскание метода обезвреживания, не портящего кож, представило серьёзные трудности.

Мы ограничимся здесь описанием метода Шаттенфро и Конштейна, именуемого пиккелеванием.

Для дезинфекции служит жидкость, состоящая из 2% раствора НС1 и 10% раствора NaCl. Обезвреживаемые кожи вымачивают в этой жидкости в течение 48 часов при температуре 20° С (согласно опытам Ленинградского научно-исследовательского ветеринарного института и др., данная температура недостаточна, и поэтому сейчас в СССР температура при дезинфекции доводится до 30? С) или же берут 1% раствор соляной кислоты с тем же количеством NaCl и применяют в течение 6 часов, но при температуре в 40° С. Затем кислоту нейтрализуют 2 - 3% раствором кристаллической соды в течение получаса и кожи основательно обезвоживают.

Многочисленные проверки этого метода показали, что он хорош для кож мелких животных, но не всегда применим для толстых кож крупного рогатого скота, так как в последних погибают не все споры. Кожи при такой дезинфекции не портятся и годны для технической обработки.

Конштейн внёс следующее добавление в описанный метод. Подозрительные кожи погружают на один день в 9% раствор морской соли с температурой 24° С. По расчёту техники дубления, в 1 м3 жидкости можно погружать 320 кг мокрых кож или 125 кг сухих.

Морская соль вызывает более быстрое размягчение и экстракцию растворимых коллоидальных субстанций: крови, молочной кислоты, мышечных частей, лимфы и пр. После пребывания в солевой бане кожи складывают в кучу на косо положенной доске, покрытой цинком, чтобы жидкость стекала в особый приёмник.

Стёкшую жидкость нагревают до кипения и выливают в сток. Затем освобождённый приёмник наполняют свежей водой с добавлением НСl и NaCl по методу Шаттен-фро и производят вышеописанную процедуру. Эта система пиккелевания обеспечивает более надёжное действие на споры вследствие устранения адсорбирующих свойств коллоидальных субстанций кожи и одобрена специальной комиссией из представителей науки, проверившей и установившей этот метод.

Восприимчивость различных видов животных. Наиболее восприимчивы к сибирской язве крупный рогатый скот, лошади, овцы, козы; менее чувствительны свиньи. Верблюды и буйволы, олени (в особенности) и травоядные дикие животные также восприимчивы к этой инфекции. Опытные лабораторные животные - морские свинки, белые мыши, кролики очень чувствительны к искусственному заражению сибирской язвой. Собаки, наоборот, мало восприимчивы к сибиреязвенной инфекции; однако они забо-левают после массивного заражения и, очевидно, под влиянием особенно вирулентного материала, так же как некоторые дикие хищники. Домашние птицы не восприимчивы к естественной инфекции сибирской язвой и могут быть заражены лишь искусственно, после предварительного и преднамеренного ослабления организма и введения больших доз заразного начала.

Мелкие опытные животные, особенно мыши, легко заражаются искусственно при введении в кожу, под кожу, интравенозно или интраперитонеально самых незначительных доз возбудителя anthrax'a. Инфекция оказывается смертельной даже при введении единичных бацилл или спор, если инъицируемый штамм сибирской язвы обладает сильной вирулентностью.

Нужно помнить, что как в природе, так и в лаборатории мы имеем дело с вирусами, сильно разнящимися по силе своего действия, и наиболее вирулентные штаммы при одновременной повышенной чувствительности животных (под влиянием различных причин) вызывают и наиболее тяжёлые энзоотии, а подчас и эпизоотии.

Источники инфекции и пути естественного заражения. Первоисточником распространения сибирской язвы, как и других заразных болезней, служит больное животное с того момента, когда оно начинает выделять инфекционное начало в окружающую среду, а в особенности труп этого животного, наводнённый сибиреязвенными бациллами, кишащими в крови, органах, тканях, лимфатических узлах и инфильтратах, которые рассеяны в подкожной клетчатке, иногда в кишечнике и других участках организма. Поскольку кровь и другие ткани и органы сибиреязвенного трупа приходят в соприкосновение с внешним воздухом, содержащиеся в них сибиреязвенные палочки, при доступе кислорода и в границах определённой температуры (12 - 42° С), переходят в споры. Последние представляют стойкий материал, способный долгие годы сохранять свою жизнеспособность и вирулентность. Кровь, выделяемая больными животными в агональном состоянии из естественных отверстий, содержит огромное количество заразного начала, переходящего позже в споровые формы.

Таким образом, если не приняты своевременные меры дезинфекции и правильной уборки трупов, на местах нахождения больных животных и трупов создаются стойкие очаги инфекции.

Вскрытие трупов павших от сибирской язвы животных и растаскивание их собаками, хищными зверями или птицами способствуют распространению инфекции.

Кожи, снятые с павших или прирезанных сибиреязвенных животных, становятся опаснейшим фактором заражения, так как на их внутренней поверхности (главным образом) находится масса спор.

Бывает, что такие кожи транспортируются и поступают на кожевенные заводы; при обработке этих кож споры отмываются, рассеиваются и, если не соблюдаются требуемые санитарные меры, могут попасть вместе со сточными водами завода в реки. Известно, например, что в определённых местах по течению рек, на берегах которых сосредоточены кожевенные заводы, в летнее время из года в год наблюдаются вспышки сибирской язвы среди выпасаемого скота. Очевидно, после весенних паводков споры сибирской язвы оседают вместе с илом на заливных лугах, а после дождей в летнюю пору, при жаркой погоде, они могут прорастать и размножаться, находя соответствующий питательный материал в органических остатках ила. Обильные дожди и образующиеся временные потоки воды способствуют разносу сибиреязвенных спор на значительные пространства. Так создаются выпасы, заражённые сибирской язвой, помимо очагов, возникающих вследствие падежа животных непосредственно на пастбищах.

Французские авторы отрицают сапрофитный способ размножения сибиреязвенного микроба и признают его типичным паразитом, размножающимся лишь в животном организме, но советские исследователи (Миротворский, Владимиров) определённо указывают, что в почве, при соответствующих влажности, температуре, рН и прочих благоприятных условиях, совершается нормальный цикл возбудителя сибирской язвы, т. е. прорастание спор, размножение вегетативных форм, споруляция, новое прорастание и т. д.

В стационарно неблагополучных пунктах за 2 - 4 недели до вспышки сибирской язвы Покшишевский и Головин выделяли b. anthracis из почвы пастбищ. Они указывают, что в это время в верхних слоях её имеет место очень энергичное размножение сибиреязвенных зародышей. Вполне допу-стимо, что сапрофитный образ жизни b. anthracis в почве обусловливает, в основном, стационарность многих неблагополучных пунктов.

Сплошь и рядом заразное начало проникает в организм с водой, загрязнённой микробами сибирской язвы. Доказаны случаи инфицирования воды и почвы отбросами и мусором, удаляемыми из предприятий по обработке животного сырья, а также возможность заражения почвы при удобрении её костяной мукой, отходами крови. Реже заражение животных, при стойловом содержании их, происходит фуражом, загрязнённым вирусом сибирской язвы, подчас кормовой свёклой и картофелем, не очищенными от земли, содержащей споры сибирской язвы. С кожами, как это не раз выявлялось, сибирская язва заносилась из одних стран в другие.

Кожи, снятые с сибиреязвенных животных, иногда развешивают в амбарах с зерном или на сеновалах; стекающая с кож жидкость инфицирует фураж, который впоследствии, при скармливании животным, вызывает их заболевание.

Кроме кожевенных заводов, другие предприятия по обработке животного сырья ( волоса, шерсти, рогов, костей, щетины и пр. ) могут также представлять постоянные очаги сибирской язвы, из которых инфекция находит тот или иной выход и заражает людей и животных. Костяная мука, щётки, кисточки для бритья, полушубки и изделия из оленьих кож могут обусловливать, как не раз было доказано, многочисленные случаи заражения сибирской язвой.

Скотомогильники, на которых зарывают сибиреязвенные трупы, представляют далеко не совершенный метод устранения источников заразы; если участки, отведённые под скотомогильники, вспахивают даже по истечении нескольких лет (что совершенно недопустимо), могут создаться новые очаги инфекции.

Точно так же возможен разнос сибирской язвы при очистке прудов и рек, в иле которых находились споры.

Распространению и рассеиванию спор и бацилл сибирской язвы способствуют также её живые переносчики - невосприимчивые и маловосприимчивые животные и хищные птицы. Поедая неосторожно разбросанные при разделке прирезанных больных животных куски органов и мяса, а подчас и несвоевременно убранные или плохо зарытые трупы, эти посредники, в частности, собаки, лисицы, шакалы, хищные птицы, выделяют впоследствии инфекционное начало на новых, зачастую весьма отдалённых местах своего пребывания.

Вышелесский описал энзоотию сибирской язвы на опытном оленьем стаде, разнесённую жалящими насекомыми.

Эксперименты и наблюдения показывают, что перенос слепнями возбудителя сибирской язвы на здоровых животных осуществляется от больных животных, от заразных трупов и из естественных очагов (водоёмов, почвы и т. д.). В этом отношении главенствующая роль принадлежит последним двум путям и наименее важная - первому. Установлено, что вирус сибирской язвы сохраняется до 5 дней в ротовом аппарате слепня и до 2 дней в его зобу и желудке.

Нагорский (1902 г.) исключительно ролью слепней объясняет неодинаковую поражаемость сибирской язвой отдельных видов животных в разных географических широтах.

Обилие слепней в таёжной и лесной зонах и более частые нападения слепней на лошадей - основные факторы наибольшей заболеваемости лошадей в северных широтах.

Из приведённого краткого обзора видно, насколько разнообразны и многочисленны пути заражения сибирской язвой и какие огромные усилия необходимы для их устранения.

Заражение сельскохозяйственных животных происходит чаще от корма или от воды через пищеварительный тракт, значительно реже через кожу, и почти не приходится говорить об инфекции через дыхательные пути, что имеет место у человека при вдыхании пыли, содержащей споры на предприятиях по обработке животных продуктов, а также на фабриках, выделывающих бумагу из тряпья. Возможность интраутеринного заражения плода доказана в единичных случаях, но она не имеет практического значения. О заражении через пищеварительный тракт в науке имеются разноречивые и противоположные представления, так как искусственное заражение этим путём достигается лишь с большими трудностями. Под влиянием желудочного и кишечного соков сибиреязвенные бациллы погибают, а споры не прорастают.

Лишь в очень редких случаях удавалось заражение овец per os, и то при повторной массивной инфекции споровым материалом. Пастер с сотрудниками доказали возможность этого рода инфекции при скармливании сибиреязвенного материала одновременно с колючими растениями, в частности, с колосьями ячменя. Таким образом, видно, что повреждения слизистой оболочки пищеварительного тракта благоприятствуют заражению.

Заразное начало проникает в организм не обязательно через слизистую оболочку кишечника. Как показали наблюдения многих исследователей, бациллы и споры сибирской язвы могут внедряться через слизистую ротовой по-лости, а главным обра-зом - через слизистую оболочку зева, откуда они поступают в кровяной ток и проникают в паренхиматозные органы. При первичном попадании в кровяное русло палочки сибирской язвы не размножаются в нём вследствие бактерицидного действия крови; позже палочки, обладающие капсулой и противостоящие действию фагоцитов, размножаются в крови незадолго перед смертью животного. Возможность первичной кишечной инфекции, несмотря на возражения отдельных авторов, признана в науке, так как на месте внедрения заразного начала обнаруживаются типичные изменения.

Заражение через нарушенную в целости кожу и слизистые оболочки (носа и реже конъюнктиву) может происходить чисто механически, но, повидимому, в этих случаях наиболее важная роль должна быть отведена жалящим насекомым. Особенно поучительны в этом отношении массовые вспышки сибирской язвы на северных оленях, которые в прошлом иногда гибли десятками тысяч в жаркий летний период, когда в тундре наблюдается необычайное скопление кровососущих насекомых. При этом первые случаи заболеваний вызываются поеданием заражённных кормов, травы на заражённых пастбищах; роль переносчиков выявляется в дальнейшем, когда сразу начинается массовый падёж животных.

По учению Безредка, кожа обладает исключительной чувствительностью к сибиреязвенной инфекции и является чуть ли не единственным уязвимым органом, через который происходит заражение сибирской язвой. Отсюда и иммунитет при сибирской язве, с точки зрения Безредка, - в основном, кожный иммунитет, возникающий благодаря защитным веществам, вырабатываемым в клеточном аппарате кожи. Им и его сотрудниками поставлены первые опыты интрадермальной вакцинации с положительными результатами.

Особая чувствительность клеток кожи к возбудителю сибирской язвы доказана опытами школы Безредка и подтверждена другими исследователями; однако это учение в целом встретило много возражений.

Сезонность. Заболеваемость сельскохозяйственных животных сибирской язвой характеризуется закономерной сезонностью, отчётливо показанной Нагорским.

В январе - апреле наблюдаются единичные случаи сибирской язвы; в мае начинается рост числа заболеваний; кривая их в июне резко поднимается вверх, в июле и в августе (для южных широт) достигает максимума и затем круто снижается. Такая закономерность связана с пастбищным периодом и метеорологическими условиями, которые в определённые сезоны года благоприятствуют жизнедеятельности возбудителя сибирской язвы в почве и переносчиков инфекции.

Патогенез. Внедрившись в организм, бациллы сибирской язвы размножаются обычным делением на месте вхождения, а споры прорастают и начинают вегетировать раньше или позже, в зависимости от сопротивляемости организма. Быстрота процесса обусловливается ещё вирулентностью возбудителя, а также его способностью образовывать защитную капсулу и вырабатывать аггрессины, парализующие фагоцитарную и антракоцидную деятельность клеток ретикуло-эндотелиального аппарата.

Чем восприимчивее организм и чем сильнее ослабляющие его внешние воздействия, тем скорее происходит накопление капсульных бактерий, чему также способствуют токсические продукты распада погибших в борьбе, не защи-щённых капсулой, зародышей.

Таким образом сибиреязвенные микробы проникают в лимфатические пути и в ток крови и размножаются здесь уже беспрепятственно, вызывая в короткий срок тяжёлую картину общей септицемии. На местах больших скоплений бацилл в подкожной клетчатке возникают отёки как результат обильно развивающейся здесь капсульной слизистой субстанции бактерий.

Токсические продукты сибиреязвенных бактерий повреждают стенки сосудов; появляются множественные кровоизлияния на местах отёков, в лимфатических узлах и в паренхиматозных органах с замедленной циркуляцией крови. Массовое скопление бактерий способствует образованию карбункулов и отёков во внутренних органах. Несвёртываемость и лако-видность крови павшего животного объясняются свойством возбудителя продуцировать гемолизины. Повидимому, последние вырабатываются авирулентными бескапсульными микробами, так как вирулентные, окружённые капсулой, бациллы гемолизинов не образуют. Вообще же гемолиз крови представляет явление постмортальное.

Причина смерти при сибирской язве не выяснена; по всей вероятности, она обусловливается интоксикацией, хотя истинных токсинов бациллы антракса никому ещё не удалось получить.

Клиническая картина, формы и течение. Инкубационный период при сибирской язве очень короток (1 - 3 дня); иногда, при молниеносных формах, он совершенно стушёвывается. В общем инфекция протекает очень остро; более редки случаи молниеносного и подострого течения.

Длительность болезни определяется у крупного рогатого скота и лошадей большей частью часами или одним - двумя днями. При молниеносной форме смерть может произойти внекарбункулёзная, форма, затягивающаяся у крупного рогатого скота на 5 - 7 дней и более; у лошадей она обычно длится меньше, хотя бывают и исключения.. У всех домашних животных сибирская язва характеризуется высокой температурой (40 - 42°С и даже выше), учащением пульса, дыхания и сердцебиений, чрезвычайно угнетённым состоянием, а иногда, под влиянием раздражения центральной нервной системы, крайним возбуждением. При кишечной форме могут наблюдаться гастрические явления (лёгкая тимпания, запор, понос с кровью), явления колик, особенно у лошадей, сопровождающиеся выделением жидких кровянистых масс. Посмертное выделение крови из естественных отверстий представляет очень частое явление.

Карбункулёзная форма у крупного рогатого скота может быть первичной (место внедрения инфекционного начала), но может развиваться и вторично, в виде инфильтратов на голове или груди, плечах, брюхе, в области мошонки и в других частях тела. Карбункулёзные инфильтраты горячи, плотны наощупь, болезненны только вначале, синевато-красного цвета, склонны к глубокому гангренозному распаду. Иногда они образуются у крупного рогатого скота в виде пузырей на слизистой оболочке полости рта, в частности, на языке, губах, щеках, нёбе. У лошадей в некоторых случаях также появляются инфильтраты на слизистой оболочке полости рта, сопровождающиеся затруднением глотания и слюнотечением. Кожные инфильтраты встречаются у лошадей чаще и располагаются в разных частях тела.

У крупного рогатого скота наблюдаются абортивные формы сибирской язвы, характеризующиеся слабыми лихорадочными подъёмами температуры, а также хронические случаи с затяжным течением (до 2 - 3 месяцев), которым свойственно лишь прогрессирующее истощение.

У мелких жвачных наиболее часта апоплексическая форма, кончающаяся внезапной смертью (в несколько минут) в судорогах; иногда болезнь длится немногие часы, проявляясь возбуждением, беспокойными движениями, учащённым пульсом, чрезвычайно ускоренным дыханием и сердцебиением.

У свиней сибирская язва протекает своеобразно. Её нередко смешивали с рожей и ранее почти не регистрировали; только за последние 28 лет литература стала постепенно обогащаться описанием сибирской язвы у этих животных.

Инфекция у свиней не принимает характера септицемии, а протекает большей частью локализованно, в форме ангины или фарингита, выражающегося сильным опуханием области гортани, переходящим на шею по направлению трахеи, на грудь и предплечье. Из-за давления отёка затрудняются дыхание и глотательные движения, наблюдается неподвижность шеи, иногда выявляются раздражение рвотного центра, кашель, хрипота. Видимые слизистые оболочки цианотичны; кожа принимает синевато-красный оттенок. Отмечаются также карбункулёзные отёки языка и твёрдого нёба.

У свиней бывают также случаи заболевания антраксом без опухания области гортани и шеи, характеризующиеся лишь подавленным состоянием, стремлением зарыться в подстилку, усталостью. Хронические заболевания сибирской язвой у свиней трудно распознать; они устанавливаются лишь после убоя при осмотре на скотобойнях.

В общем у домашних животных клинические явления при сибирской язве недостаточно характерны, чтобы по ним можно было ставить надёжный диагноз.

Патолого -анатомические изменения Наиболее характерные изменения, свойственные сибирской язве, представляют студенисто-кровянистые отёки с желтоватым оттенком, располагающиеся в подкожной клетчатке, в области лимфатических узлов, иногда в кишечнике, у свиней - под кожей в подчелюстной области, на шее. Геморрагическое воспаление бросается в глаза при отделении кожи. Селезёнка обычно резко увеличена в объёме; пульпа её размягчена. Кровь не свёртывается, чёрного цвета. Другие паренхиматозные органы перерождены, несколько увеличены и богаты кровью. В грудной и брюшной полостях можно встретить кровянистый выпот. Мускулатура тёмно-красного цвета.

В кишечнике, главным образом, в тонком отделе, набухшая слизистая оболочка утолщена; обнаруживаются многочисленные кровоизлияния, особенно в пейеровых бляшках и отдельных фолликулах. При типичной кишечной форме иногда находят студенисто-кровянистые инфильтраты. Лёгкие часто гиперемированы и содержат кровоизлияния. При местных карбункулах в области гортани, на языке, по ходу трахеи замечаются студенистые инфильтраты.

У крупного рогатого скота при хронической форме сибирской язвы патолого-анатомические изменения часто ограничиваются дряблостью отдельных лимфатических узлов возле кишечника, окрашенных в центре в кирпично-красный цвет. Встречаются также метастазы под почечной капсулой в виде некротических или геморрагически-некротических очажков величиной с просяное зерно, окружённых красным пояском. Бациллы сибирской язвы в этих случаях в крови отсутствуют. Тетерник и Агаджанов описывают атипичные формы сибирской язвы, встречавшиеся на мясокомбинатах у крупного рогатого скота. В тушах находили небольшие скопления студенисто-кровянистого инфильтрата под нижней челюстью. Подчелюстная и заглоточная железы были сильно увеличены, дряблы, на разрезе в глубине вишнево-красного цвета. В других железах и селезёнке изменения не обнаруживались. Микроскопию с положительным результатом, а также выделение чистой культуры антракса удавалось получить лишь из поражённых подчелюстных и заглоточных желез. Культура оказалась весьма вирулентной для мышей и кроликов.

У вскрытых свиней по ходу отёков в области глотки и гортани, а также вдоль шеи до подгрудка имелись студенисто-кровянистые инфильтраты, а также кровоизлияния в лимфатических заглоточных и верхних шейных узлах. Миндалевидные железы кольца носоглотки бывают покрыты бледно-жёлтыми корками, под которыми располагается омертвевшая ткань. Более редки воспалительные явления геморрагического или глубокого некро-тически-дифтеритического порядка, с образованием язв в тонком отделе кишечника. Набухшие лимфатические железы брыжейки воспалены. Селезёнка иной раз нормальна, в других случаях сильно увеличена и размягчена. В печени констатируют гиперемию и образование мелких геморрагически-некротических очажков.

Локализованная хроническая сибирская язва может быть установлена у свиней на бойнях лишь в отдельных брыжеечных лимфатических узлах, более редко в гортани, наконец, в области глотки. Поражённые лимфоузлы увеличены, на разрезе кирпично-красные или же содержат мелкие желтоватые омертвевшие узелки, иногда диффузно некротизированные, с сухими творожистыми массами. Окружающая соединительная ткань может быть отёчно инфильтрированной и покрасневшей.

В общем патолого-анатомическая картина anthrax'a довольно характерна. Однако при сибирской язве не только нельзя рекомендовать производить вскрытия, а необходимо их просто запретить. Каждое вскрытие связано с опасностью создания прочного сибиреязвенного очага: труп наполнен сибиреязвенными бациллами, которые на открытом воздухе легко переходят в споры; кроме того, вскрытие представляет серьёзную опасность и для производящих его лиц. Участники вскрытия могут незаметно для себя легко разнести заразу и мелкими брызгами крови и отёчной жидкости, случайно попавшими на платье, обувь и пр.

Диагноз. Ввиду того что клинический диагноз очень мало надёжен, а патолого-анатомическое вскрытие при подозрении на сибирскую язву противопоказано, установление инфекции базируется на бактериологическом исследовании, а в случае невозможности или сомнительности последнего (загнивший материал) - на серологическом методе (реакция преципитации по Асколи). Иногда, при септической форме, за 18 часов (и меньше) до смерти можно обнаружить в крови, микроскопически или путём засева на питательные среды, бациллы сибирской язвы; однако этот путь мало надёжен. Бактериологический диагноз устанавливают поэтому после смерти животного.

При этом необходимо иметь в виду, что в бактериологические лаборатории нужно посылать свежий материал, так как из полежавшего трупа, в котором началось гнилостное разложение, трудно выделить чистую культуру сибирской язвы. Палочки сибирской язвы совершенно не выдерживают конкуренции с гнилостными анаэробами и очень быстро погибают. В то же время некоторые виды гнилостных анаэробов очень сходны под микроскопом с бациллой сибирской язвы; в таких случаях исследование окрашенных мазков может вводить в заблуждение. Однако контроль посевов на среды на следующий день решает вопрос.

Малоопытным работникам не следует поэтому устанавливать диагноз на сибирскую язву на основании одного лишь микроскопического исследования; его нужно всегда подкреплять проверкой роста посевов. Но это не значит, что микроскопический диагноз невозможен. Мазки из крови и органов совершенно свежего сибиреязвенного трупа чрезвычайно характерны, и для опытного глаза их микроскопическая картина не оставляет сомнений. За редкими исключениями, в этих мазках можно видеть массу сибиреязвенных палочек, расположенных короткими цепочками (2 - 3 - 4 членика), а иногда и более длинными, без примеси каких-либо других микробов. Довольно толстые, короткие членики с прямыми концами, разделённые светлыми промежутками и окружённые капсулой (при какой-либо специфической, а иногда и простой окраске), говорят о том, что это бациллы сибирской язвы. Для большей убедительности может быть использована специальная окраска на капсулу и по Граму. Некоторые авторы рекомендуют не вполне свежий материал красить раствором Гимза. Распадающиеся сибиреязвенные палочки и даже оставшиеся от них следы (тени) окрашиваются при этом в розовый цвет.

В свежем материале можно установить также и неподвижность сибиреязвенной палочки в висячей капле, в отличие от большей частью подвижных анаэробов и ложных сибиреязвенных бактерий.

Наряду с окраской мазков и их исследованием, делают посевы на обыкновенный агар (лучше в чашках Петри и разведённым материалом, если мазки показывают присутствие посторонних микробов) или же просто на косой агар в пробирках, если исследуемый материал свеж и чист.

Посевы на бульон и в желатину нецелесообразны: в первом случае при нечистой культуре не получится типичного изменения среды; во втором случае приходится долго ждать роста культуры, так как желатину нельзя ставить в термостат. На агаре в чашках Петри, особенно, когда рассматривают при малом увеличении отдельно лежащие колонии, получается характерная картина завитков или локонов, о которых уже упоминалось выше.

Многие считают, что при постановке диагноза метод получения культуры сибирской язвы путём посева на среды даёт лучшие результаты, чем заражение опытных животных; если не удаётся первое, то не заражаются и опытные животные. Наиболее дёшевы и чувствительны к сибирской язве белые мыши. Очень чувствительны также, но более дороги морские свинки и кролики. Мышей заражают подкожно на спине, в задней её части. Сделав складку легко приподнимающейся здесь кожи и прокалывая её иглой шприца, вводят в образовавшийся мешочек незначительное количество (0,1) испытуемого материала в стерильном физиологическом растворе NaCl. При наличии сибирской язвы мыши гибнут от самых ничтожных доз на 2 - 3-и сутки, редко позже; из их крови и органов легко выделяется чистая культура b. anthracis (при свежем материале).
Пересылка в бактериологические лаборатории подозрительного на сибирскую язву материала должна производиться так, чтобы он не поступал в негодном для исследования состоянии. Чтобы материал не загнил, лучше всего делать мазки из крови или органов (селезёнки) трупа на предметных стёклах и высушивать их на воздухе, а затем, обернув каждое в отдельности стекло бумагой, пересылать их в хорошо закупоренном ящичке, жестянке и т. п. За неимением предметных стёкол можно использовать обломки обыкновенного оконного стекла после предварительного тщательного обмывания. Нагревать мазки для фиксации и ускорения высыхания не следует, так как этим путём убиваются бациллы сибирской язвы и, следовательно, лаборатория лишается возможности выделить чистую культуру антракса. Лучше всего делать толстые мазки, с тем чтобы можно было готовить из них посевы на среды, а в случае нужды заразить также опытных животных. Пересылка кусочков органов или отрезанного уха, как это иногда практикуется, нецелесообразна, в особенности при отправке на далёкое расстояние.

Материалом для посылки и исследования в лаборатории могут также служить кусочки сахара-рафинада, пропитанные кровью или селезёночной пульпой.

Реакция преципитации по Асколи. На основании имевшихся в литературе данных о том, что некоторые сыворотки от сибиреязвенных животных дают осадки с экстрактами из сибиреязвенных культур и материалов от павших животных, Асколи предложил метод преципитации для диагностики сибирской язвы, особенно пригодный в тех случаях, когда из-за несвежести и загнивания патологических материалов, бактериологический диагноз затрудняется или становится совершенно невозможным. Асколи получил активную преципитирующую сыворотку, посредством которой удаётся обнаруживать белок сибиреязвенных бактерий в экстрактах из сибиреязвенных культур и органов давно загнивших трупов. По этому способу возможно установление сибирской язвы и в трупах, давно зарытых в землю. Кроме активной преципитирующей сыворотки, для реакции Асколи необходим соответствующим образом приготовленный антиген-экстракт.
Помимо Асколи и Валенти, над реакцией преципитации работали впоследствии и другие авторы, в частности, Вышелесский, Левитов и Липатов. Вначале Асколи удалось получить преципитирующую сыворотку путём обработки ослов ослабленными культурами сибирской язвы. Лошади оказались у него менее пригодными для этой цели. Марков получил преципитирующую сыворотку от кроликов. В настоящее время в СССР добывают преципитирующие сыворотки от лошадей.

12 - 13-часовая культура вирулентных штаммов b. anthracis повторно вводится лошадям в возрастающих дозах через определённые интервалы. В процессе гипериммунизации от животных берут пробы сыворотки и титруют на активность и специфичность. Сыворотка считается пригодной для практического применения, если: а) она даёт положительную реакцию (кольцо преципитации) со стандартным антигеном через 30 - 60 секунд и преципитиногенами из высушенных паренхиматозных органов и кож от сибиреязвенных животных в течение 2 - 5 минут и б) не даёт реакции с преципитиногенами, приготовленными из пресно-сухих коя; здоровых животных боенского происхождения, и антигенами из ложносибиреязвенных микробов.

Приготовление экстракта (антигена). Различают два метода преципитации: а) ускоренную пробу кипячением испытуемого материала и б) более медленное экстрагирование его на холоде.

Для пробы кипячением используют небольшие кусочки органов павшего животного (лучше всего - селезёнки), величиной с обыкновенный орех или немного больше, которые кипятят примерно 2 - 3 минуты в 10 мл физиологического раствора и фильтруют до полной прозрачности экстракта; последнее достигается устранением первых порций фильтрата, пока фильтр не станет пропускать совершенно прозрачной жидкости. Можно фильтровать через азбест.

Холодный способ приготовления экстракта заключается в следующем. Кусочек испытуемого материала растирают в ступке с сухим фарфоровым песком (10,0). Растёртую массу переносят в сосуды с широким дном и заливают хлороформом. Через несколько часов хлороформ сливают и заменяют физиологическим раствором NaCl с добавлением 0,5% раствора карболовой кислоты. После 2 - 3 часов экстрагирования фильтруют до получения вполне прозрачного экстракта.
Кипячёный экстракт имеет преимущество с точки зрения быстроты исследования, но он менее надёжен.

Приготовленные экстракты исследуют с активной преципитирующей сывороткой методом наслаивания экстракта на сыворотку или подслаивания последней. Если материал заражён сибирской язвой, на границе обеих жидкостей быстро появляется кольцо преципитации. В маленькие (улен-гутовские) пробирки сначала наливают сыворотку (0,3 - 0,5 мл), а затем осторожно наслаивают капиллярной пипеткой экстракт или, наоборот, к первоначально налитому экстракту подслаивают сыворотку, опустив капиллярную пипетку на дно пробирки: поступающая более тяжёлая сыворотка вытесняет экстракт наверх. В положительных случаях кольцо преципитации должно появляться тотчас же или в первые минуты после соединения антигена с сывороткой.

Для реакции требуются контроли: а) испытуемого экстракта с физиологическим раствором; б) его же с нормальной сывороткой; в) экстракта из органов нормального и павшего от сибирской язвы животного с преципитирующей сывороткой; г) тех же экстрактов с нормальной сывороткой.

При правильном показании всех контролей кольцо преципитации в пробе испытуемого экстракта и преципитирующей сыворотки рассматривается как положительный диагноз на сибирскую язву.

Применение реакции Асколи для определения сибиреязвенных кож. Реакция Асколи для выявления кож, происходящих от сибиреязвенных трупов, в настоящее время широко применяются в СССР.

Кожи до поступления на кожевенные заводы должны подвергнуться проверке по Асколи, а при положительной реакции - также обязательной дезинфекции.

Метод исследования кож на реакцию преципитации аналогичен вышеописанным испытаниям органов. Для приготовления антигена-экстракта кусочки исследуемых кож, весом примерно в 1,0, мелко изрезывают и экстрагируют холодным способом в 5 мл карбол-физиологического раствора в течение нескольких часов. В СССР принято подвергать испытуемый материал предварительной стерилизации в автоклаве и только после этого приступать к исследованию. Дальнейшие манипуляции вполне совпадают с вышеописанными. Малоактивная сыворотка и плохо приготовленный экстракт делают реакцию непригодной. Необходима тщательная чистота пробирки для реакции и полная прозрачность сыворотки и экстракта.

Правильным показаниям реакции Асколи иногда препятствует предшествующая обработка кож теми или иными веществами; в частности, мокросолёные кожи, посыпанные известью или нафталином и пр., по-видимому, делают реакцию неспецифической. Даже предварительная стерилизация кож в автоклаве неблагоприятно отражается на реакции преципитации. Однако безопасность работы со стерилизованными кожами заставляет предварительно их обезвреживать.

Диференциальный диагноз. Нужно сказать, что сибирскую язву иногда смешивают с другими остро протекающими септицемическими заболеваниями, свойственными отдельным видам животных, или же с заболеваниями незаразного характера, но протекающими остро, как, например, колики, апоплексия мозга, отёк лёгких. Как уже подчёркивалось, клиника anthraxa недостаточно характерна, чтобы в ней можно было искать базу для диференцирования.

Незаразные болезни легко отличить по вскрытию; кроме того, при них нет резко повышенной температуры, всегда наблюдающейся при сибирской язве. Единичность случаев не решает вопроса, так как и сибирская язва иногда наблюдается лишь в спорадической форме. Поэтому диференциаль-ный диагноз устанавливается одновременно с бактериологическим определением инфекции.

В числе заразных болезней, сходных с сибирской язвой, можно считать: острые формы пастереллёза у крупного рогатого скота и овец, шумящий карбункул крупного рогатого скота и газовые отёки. Возбудители этих болезней резко отличаются от бациллы антракса: пастерелла - овоид или коккобацилла, не красящаяся по Граму; возбудители газовых отёков - слабо подвижные анаэробы. Клинически газовые отёки отличаются крепитирующими опухолями.

Иммунитет. В процессе изучения сибиреязвенного иммунитета установлено, что фагоциты с отделяемыми ими антракоцидными веществами, так же как кровь и лимфа, располагают бактерицидными веществами относительной силы.

Фагоцитарное действие лейкоцитов парализуется, с одной стороны, тем, что бациллы сибирской язвы образуют в организме восприимчивых животных капсулы, которые становятся могучим орудием защиты этих бацилл, а с другой стороны, тем, что эти бациллы вырабатывают особый продукт - аггрессин, парализующий положительный химотаксис лейкоцитов. Наоборот, у невосприимчивых животных (курица) палочки сибирской язвы быстро погибают, не будучи в состоянии выработать капсул. Но и капсульные бациллы гибнут под действием бактерицидных сывороток in vitro, в организме же восприимчивых животных они одерживают верх.

Некоторые авторы пытались объяснить эти противоречия добавочным фагоцитарным и антракоцидным действием клеток ретикуло-эндотелиального аппарата, но это не всегда оправдывалось на деле, так же как и антракоцидное действие плакина, т. е. особого вещества, выделяемого кровяными пластинками.

Принимая во внимание результаты ряда опытов на мелких животных и на овцах, Терентьев считает, что иммунитет при сибирской язве возникает даже при вакцинации убитыми культурами антракса. Для стимуляции иммунитета требуется добавление к убитой культуре сапонина или других ингредиентов. Поствакцинальная реакция создаёт условия для воздействия антигена на нервную систему, и возможно, что последняя играет ведущую роль в генезе иммунитета при сибирской язве.

В общем по иммунитету при сибирской язве последнего слова еще не сказано, и, очевидно, сущность его объясняется очень сложным комплексом защитных средств организма, сосредоточенных в его целлюлярном, гуморальном и, может быть, нервном аппаратах.

Лечение. Как показал опыт, медикаментарное лечение иногда оказывается эффективным. Согласно наблюдениям ряда авторов, особый успех даёт внутреннее введение больному крупному рогатому скоту креолина. Креолин назначали per os, повторно, через1 - 2 часа, в количестве 15,0 - 20,0 крупным и 2,0 - 5,0 мелким животным. Применялись также другие средства, например, растворы карболовой и салициловой кислот для подкожных инъекций вокруг карбункулёзного инфильтрата, а также лечение сальварсаном (новарсенолом).

Однако медикаментарное лечение далеко уступает терапии специфической иммунсывороткой. Последнюю обычно вводят в вену в дозе 50 - 100 - 150 мл, а в случае нужды повторяют инъекцию через 12 часов. Можно комбинировать подкожную инъекцию с интравенозной, т. е. одновременно вводить 50 мл подкожно и столько же интравенозно. Во избежание анафилаксии рекомендуется использовать гомологические иммунные сыворотки, а при употреблении гетерогенной сыворотки вводят предварительно незначительную дозу её (0,5 - 1 мл) и только через полчаса остальное количество.

Предохранительные прививки. Первые опыты предохранения животных от сибирской язвы, получившие признание и вошедшие в широкую практику, принадлежат Пастеру. Исходя из предположения, что, лишив возможности спорообразования вегетативные формы сибирской язвы, их не трудно будет ослабить в условиях повышенной температуры, Пастер брал кровь от животного, только что погибшего от сибирской язвы (содержащую, как известно, только бациллы, а не споры антракса), и производил посевы её в колбы с бульоном, которые устанавливались в термостате при температуре 42,5 - 43°С.

Как уже выше отмечалось, при такой температуре сибиреязвенные бациллы не образуют спор. Выращивание сибиреязвенных палочек при этой неблагоприятной для них температуре не могло, естественно, не отразиться на их внутренних свойствах, в частности, на вирулентности. По мере более или менее длительного культивирования, их вирулентность ослабевала. Таким способом Пастер получил две степени ослабления вирулентной сибиреязвенной культуры: 1-ю - более ослабленную разновидность, или вакцину сибирской язвы, и 2-ю - менее ослабленную.

Критерием степени ослабления служили опыты на мелких лабораторных животных. 1-я вакцина убивала всех заражённых белых мышей и часть (по преимуществу молодых) морских свинок; 2-я вакцина убивала всех морских свинок и только часть кроликов.

Публичный опыт, поставленный в 1881 г. в Пульи-ле-Фор в присутствии специалистов, дал блестящие результаты. Предохранённые вакцинами 24 барана, 1 коза и 6 коров подверглись через 14 дней после введения 2-й вакцины заражению сильно действующим вирусом, наряду с тем же количеством контрольных животных тех же видов (крупного рогатого скота было взято для контроля лишь 4 головы).

Все предохранённые животные превосходно перенесли заражение, тогда как все контрольные, за исключением тяжело переболевшего крупного рогатого скота, погибли через 2 суток.

Таким образом, возможность искусственной иммунизации домашних животных ослабленными расами сибирской язвы была доказана. С этих пор стали применять предохранительные сибиреязвенные прививки во Франции, в России и других странах.
С 1883 г. в нашей стране вошли в употребление вакцины Ценковского, приготовленные по тому же принципу, что и вакцины Пастера.

Как те, так и другие, особенно в первые годы их применения, вызывали нередко осложнения и в отдельных случаях более или менее значительную смертность среди привитых животных. Такие осложнения наблюдаются порой и поныне. Причины этого явления отчасти заложены в самой природе вакцин; с другой стороны, они обусловлены состоянием организма животного во время прививки.

Микроб сибирской язвы, так же как и другие бактерии, подвержен феномену диссоциации, т. е. расщеплению бактерий на разновидности S и R, иначе говоря, на гладкие и шероховатые колонии, из которых одни удерживают видовые свойства антигенности и вирулентности, другие их утрачивают. Отсюда вытекает, что в одних случаях сибиреязвенные вакцины могут отщеплять более вирулентные, а в других - менее вирулентные, или совершенно авирулентные варианты. Разумеется, увеличение вирулентности вакцины вызывает у привитых животных более бурную реакцию и повышенную смертность; наоборот, авирулентные или маловирулентные вакцины, утратившие антигенные свойства, не создают иммунитета. Животные, привитые последними, остаются в такой же степени восприимчивыми к естественной Инфекции, какими они были и до прививки. Изучение явлений диссоциации сибиреязвенных культур находится ещё в зачаточном состоянии.

Вторая причина осложнений, кроющаяся в организме привитого животного, частично освещалась в науке, однако без исчерпывающей ясности и полноты. Кроме различных влияний, ослабляющих животный организм (плохое кормление, голодание, изнурительная работа, чрезмерное охлаждение и т. д.), большое значение имеет также наличие скрытых инфекций, зоопаразитов, различные болезни, перенесённые до прививки, а отчасти также индивидуальная повышенная чувствительность.

После прививки 2-й вакцины лошади не должны нести тяжёлой нагрузки во избежание осложнений; в необходимых случаях они должны быть полностью освобождены от работы.

Срок иммунитета, сообщаемого двукратной вакцинацией, у овец равняется одному году. У других животных длительность иммунитета, по видимому, несколько короче. Кроме того, в длительности иммунитета имеют значение и индивидуальные особенности животного. Другой метод иммунизации против сибирской язвы - это так называемые симультанные., или комбинационные прививки 2-й вакцины одновременно с иммунной сибиреязвенной сывороткой. Сначала казалось, что этот способ должен иметь некоторые преимущества перед двукратной пастеровской вакцинацией: он обеспечивает наступление более быстрого активного иммунитета и облегчает практически работу, так как не требует двукратного собирания животных для обработки. Однако этот метод значительно дороже вакцинации, так как он требует применения сыворотки, приготовление которой связано со значительными затратами; таким образом, этот метод не может найти особо широкого применения, в особенности, когда прививки проводятся в массовом масштабе.

Некоторые авторы (Михин и др.) рекомендовали пассивную иммунизацию одной гипериммунной сибиреязвенной сывороткой, указывая, что сезон сибиреязвенных эпизоотий короток и ограничивается лишь жаркими летними месяцами. Пассивная иммунизация создаёт несомненный иммунитет, однако длительность его остаётся под вопросом. Мы очень сомневаемся в том, чтобы такой иммунитет мог держаться месяцами, как в своё время предполагали некоторые авторы. Обычный срок защитного действия различных иммунных сывороток не превышает 1 - 2 декад, а иногда и того меньше. Сыворотка может быть использована в пунктах распространения эпизоотии с предохранительной целью; однако её действие необходимо закреплять вакциной либо тотчас же, либо на протяжении недельного срока.

Во Франции с 1930 г. перешли на внутрикожные прививки по методу Безредка, тогда как все указанные выше вакцинации производят подкожно. В настоящее время там применяют при этом одну вакцину средней вирулентности. Для отдельных видов животных (лошадей, крупного рогатого скота и овец) имеются специальные штаммы вакцин. Внутрикожный метод прививок горячо защищает ряд выдающихся ветеринарных французских работников. Его проверяла специальная украинская ветеринарная комиссия, а также Вышелесский в 1927 г.

Выводы, сделанные этой комиссией и Вышелесским, говорят в, пользу внутрикожного метода. Однако в литературе имеется ряд исследований различных авторов, не подтверждающих теории Безредка.

В последнее время в ряде стран привлёк особое внимание метод прививки так называемой сапонин-вакциной. По этому методу животные предохраняются несколько ослабленной культурой антракса в сапониновом растворе.

Сапонин, добавленный в среду культуры, сначала задерживает развитие сибиреязвенных бактерий, а позже, после своего расщепления (на сахар и сапогенин), благоприятствует ему путём диастатического процесса. Первоначальное торможение развития бактерий сказывается не только в уменьшении числа колоний, но и в их модификации (аутоагглютинация, инволюционные формы). Токсическое действие сапонина на бактерии или споры антракса проявляется в момент проникновения его внутрь зародыша (после 9-месячного контакта). Оно подавляет жизнеспособность сибиреязвенных возбудителей, но не патогенность (после 9?-месячного контакта на льду при +2° в 2% растворе).

Потеря жизнеспособности происходит легко благодаря изменению мембраны спор, что облегчает проникновение сапонина. Последнее пропорционально концентрации глюкозида в среде.

Глюкозидная вакцина соответствующей концентрации вызывает в животном организме образование длительного иммунитета. Иммунизация происходит не за счёт отёчного воспаления после вакцинации, а благодаря присутствию сапонина, адсорбированного на поверхности инъицированных сибиреязвенных зародышей. Этим стимулируется размножение сибиреязвенных бактерий и выработка специфических антител в организме.

Повышенная концентрация сапонина или дигитонина в глюкозидной вакцине действует вредно на продукцию иммунитета. Уменьшение количества сапонина не только способствует выработке длительного иммунитета, но и подавляет нежелательные, слишком сильные реакции на вакцину. Использование вирулентных штаммов b. anthracis для глюкозидной вакцины противопоказано, так как это связано с опасностью их проникновения в организм и рассеивания в окружающую среду.

Сапониновая вакцина служит хорошим антигеном в концентрации сапонина не выше 1 : 100. Её сохранение до применения не должно превышать предельного срока жизнеспособности содержащихся в ней зародышей. Прививки сапонин-вакциной, проведённые в СССР Терентьевым и Зотовым в очень широком масштабе (за 1936 - 1938 гг. привито 1 126 000 животных разных видов, в том числе 150 000 лошадей) в различных территориальных и других условиях, показали практическую их ценность. Незначительный процент отхода после прививки, её однократность, уменьшение ограничений в отношении привитых животных, достаточно стойкий и длительный иммунитет (у овец - около 9 месяцев) - всё говорит в пользу нового метода.

Некоторый диссонанс в части характеристики сапонин-вакцины вносит мнение ветеринарного врача Гущина (1938 г.), который не видит преимуществ этого метода по сравнению с вакцинацией по Ценковскому.

Рамон и Штауб для прививок пользуются культурой, соответствующей по вирулентности 1-й пастеровской вакцине, обильно спорулирующей. К этой культуре добавляется агар (2 : 1 000), или квасцы (1 : 100 или 3 : 100), или же и то и другое (разведение агара и раствор квасцов) в указанных разведениях.

Авторы получили с указанной вакциной ранний иммунитет - на 5-й день после вакцинации. Через 6 месяцев после вакцинации овцы оказались устойчивыми против заражения. Опыт с той же вакциной на 2 лошадях, проверенных через 2 недели после вакцинации заражением вирулентной культурой антракса, также показал их устойчивость, в то время как контрольная лошадь пала от сибирской язвы.

Авторы вполне удовлетворены предлагаемой вакциной как ввиду её безвредности и безопасности, так и по создаваемому иммунитету, рано наступающему и длительному. Прививка - однократная.

Проверенный в СССР метод Рамона и Штауб дал положительные результаты и поэтому может широко применяться в практике. Для экспериментов была использована 1-я вакцина Ценковского в смеси с дополнительными веществами (ланолин+масло, агар+квасцы).

Большие затруднения вызывали предохранительные прививки северных оленей в тундрах из-за осложнений и большого отхода животных (по отдельным стадам отход доходил до 25% и выше). Николаевским было установлено, что на протяжении года реакция на вакцину у северных оленей резко изменяется в зависимости от сезонной изменчивости физиологического состояния их организма.

Основываясь на этой особенности, Николаевский предложил перенести сроки вакцинации северных оленей с весны на июнь - начало июля, когда организм их приходит в состояние наибольшей устойчивости, и производить прививки сразу одной 2-й вакциной Ценковского в дозе 0,5 мл, инъицируя эту дозу внутрикожно несколькими уколами.

По методу Николаевского в течение последних 15 лет ежегодно успешно вакцинируются сотни тысяч северных оленей.

Благоприятный результат даёт и осенняя однократная вакцинация крупного рогатого скота одной 2-й вакциной Ценковского. После такой обработки не наблюдается отхода, а также и случаев натуральной сибирской язвы в течение последующего весенне-летнего сезона.

В последние годы стали широко применять новую сибиреязвенную вакцину СТИ. Вакцина готовится в СССР из бескапсульного штамма b. anthra-cis, выделенного проф. Гинсбургом (1940 г.) из вирулентной культуры. Штамм СТИ по своей вирулентности по отношению к мелким лабораторным животным занимает среднее место между 1-й и 2-й вакцинами Ценковского и обладает хорошими иммуногенными свойствами. Прививка вакциной СТИ производится подкожно, однократно.

За 1942 - 1944 гг. вакциной СТИ в самых различных климатических и географических условиях СССР было привито 1 888 422 головы разных видов животных (в том числе 212 594 лошади), причём поствакцинальный отход наблюдался в ничтожных процентах (у лошадей - 0,'07;*у крупного рогатого скота - 0,0015; у овец - 0,026; у коз - 0,074; у оленей - 0,078).

Заболеваний сибирской язвой среди привитого поголовья всех видов животных зарегистрировано всего 5; из них 2 случая достоверных (1 лошадь и 1 голова крупного рогатого скота через 2 месяца после прививок) и 3 случая сомнительных (возможный недовод на прививки).

Противосибиреязвенные сыворотки готовят двояким путём: 1) введением подготавливаемому животному сначала вакцин, а затем сильнодействующего вируса антракса в увеличивающихся дозах, до наступления высокого иммунитета и установления высокой активности сыворотки; 2) иммунизацией аггрессинами сибирской язвы в возрастающих дозах, также до получения сыворотки с высокими лечебными и предохранительными свойствами.

Сыворотка против сибирской язвы имеет двоякое значение. Она является , превосходным лечебным средством; ею излечиваются случаи сибирской язвы не только животных, но и людей, даже при наличии бацилл сибирской язвы в крови. Много ветеринарных работников, заразившихся сибирской язвой, были спасены иммунсывороткой. Второе значение сыворотки заключается в сообщении быстрого пассивного иммунитета животным в пунктах развития эпизоотии небольшими дозами, в 5 - 10 мл.

Меры борьбы и профилактика. Важнейшим условием успешной борьбы с сибирской язвой считается уничтожение первоисточников инфекции - сибиреязвенных трупов. Небрежность в этом отношении ведёт к созданию стойких очагов инфекции. Необходимо предупреждать всякую возможность рассеивания заразы, легко переходящей в споровые формы и могущей размножаться во внешней среде при благоприятных условиях.

Как только у животного установлено заболевание сибирской язвой, от него должны быть удалены здоровые животные. Заражённые помещения, загоны и пр., где произошёл падёж животного от сибирской язвы и где находились больные животные, тщательно обеззараживают. Все экскреты больного должны подвергаться надёжной дезинфекции, удалению в соответствующим образом приспособленном оцинкованном ящике и, если возможно, сжиганию или (как паллиатив) зарыванию в землю.

Труп вывозят так, чтобы предотвратить выделение или распространение заразного начала. Лучший способ его обезвреживания состоит, конечно, в переработке на утилизационном заводе при высокой температуре и под давлением. Менее целесообразно сжигание трупа, так как это связано с малопроизводительными затратами на топливо. Зарывание сибиреязвенных трупов в землю на специально отведённых участках (скотомогильниках) - не санитарная мера, а лишь паллиативная, так как заразное начало этим не уничтожается. Кожу трупа следует обжечь перед зарыванием, а труп засыпать известью или облить неочищенной карболовой или серной кисло-той. В пунктах с высокими подпочвенными, водами сжигание трупов обя-зательно.

Все скотомогильники и предприятия по обработке животного сырья должны быть на учёте и под ветеринарно-санитарным надзором. Сточные жидкости указанных предприятий следует обезвреживать, а удаляемый из них мусор сжигать. Каждый случай быстрой смерти животного необходимо контролировать бактериологически на сибирскую язву. Стационарные очаги сибирской язвы (пастбища и водопои) должны быть взяты на учёт; на них можно выпускать лишь скот, предварительно иммунизированный. Необходимо поставить на соответствующую высоту контроль животного сырья в лабораториях Асколи.
На поражённое хозяйство (или часть его) налагается карантин. Вводимые при карантине ограничения указываются в инструкции о мероприятиях против сибирской язвы.

При обнаружении падежа животного от сибирской язвы, ветеринарный врач производит поголовный! осмотр и термометрию животных и инъицирует с лечебной целью больным и лихорадящим сыворотку, а здоровых подвергает прививкам или пассивной иммунизации сывороткой. Последняя предпочтительна, если требуется спешно создать пассивный иммунитет. Можно ввести вначале одну только сыворотку для быстрой пассивной иммунизации животных, а через день - другой приступить к дополнительной вакцинации.

К вакцинации не допускаются животные за 2 месяца до родов и 15 дней после родов, молодняк (сосуны), а также с повышенной температурой, истощённые и слабые. В стационарных очагах заразы (а они должны быть на учёте у ветеринарных врачей) всех животных подвергают предохранительным прививкам до выгона на' пастбище. Предохранительные прививки не допускаются при наличии в стаде других острозаразных заболеваний. В хозяйствах, заведомо благополучных в течение ряда лет по сибирской язве, вакцинация скота излишня.

Для предохранительных прививок применяются: вакцина СТИ или сапонин-вакцина под кожу. Прививки этими вакцинами производятся в соответствии с существующими наставлениями.

Детальные указания о прививках против сибирской язвы имеются в указанной выше инструкции.

Предохранительные противосибиреязвенные прививки рекомендуется производить осенью из-за ряда причин. Весной редко удаётся своевременно п полностью вакцинировать всех животных неблагополучных пунктов, и поэтому зачастую к прививкам прибегают лишь после появления сибирской язвы. В результате широкого опыта было установлено, что: а) осенью имеется полная возможность охватить прививками почти 100% восприимчивых животных неблагополучного пункта (нет отсева животных в последней стадии беременности, истощённых и пр.); б) случаи осложнений и отхода после осенних прививок сводятся к минимуму,, так как в этот период животные по своему физиологическому состоянию более устойчивы к вакцинам, чем весной; в) осенние прививки вполне предохраняют животных от заражения в течение следующего года.

Удельный вес осенних прививок в РСФСР составлял: в 1942 г. - 34,1%, в 1943 г. - 41,4% и в 1944 г. - 41%. В пунктах, где проводятся осенние прививки, весной приходится допрививать приплод текущего года и вновь приведённых животных.

Сибирская язва у человека. Случаи заболеваний людей сибирской язвой возможны. Заболевают преимущественно лица, обрабатывающие сырые животные продукты, а также ухаживающие за животными, в особенности за больными, и имеющие дело с трупами животных, павших от сибирской язвы.

Довольно часто заболевает ветеринарный, персонал после вскрытий сибиреязвенных трупов, а также работники ветеринарно-бактериологи-ческих лабораторий и биофабрик, занятые производством антисибиреязвенных сывороток.
Чаще всего у человека наблюдается кожная форма сибирской язвы, именуемая pustula maligna. Заразное начало проникает через трещины, ссадины, вообще ранения кожи, преимущественно на руках, а иногда не лице, шее, другими словами - на открытых участках тела.

При кожной форме сибирской язвы на месте внедрения возбудителя сначала возникает синевато-красный узелок, из которого развивается темно-красный пузырёк, наполненный красноватым серозным содержимым. Пузырёк разрывается и происходит некротический распад ткани, после чегс возникают рядом подобные же узелки и пузырьки. Одновременно наступает общая реакция и подъём температуры. Болезнь, если не приняты необходимые меры, принимает характер септицемии с летальным исходом. Лучше и скорее всего болезнь излечивается инъекцией иммунной сибиреязвенное сыворотки. За неимением последней прибегают к новосальварсану ИЛЕ к дезинфицирующим инъекциям в окружности пустулы, а также к лечени:с застойной гиперемией по методу Вира.

Более редки случаи заболевания человека кишечной и лёгочной формами сибирской язвы.

К уходу за больными сибирской язвой животными, уборке трупов, дезинфекции не должны допускаться лица с повреждениями кожи на обнажённых частях тела. Во время этих работ нельзя курить и принимать пищу. Работу следует выполнять в прозодежде и дезинфицировать последнюю.


Поделись материалом (клик по значку соц. сети):

Статистика

Вверх

© Ветеринария 2014